«Девочка, просто крутись». Агата Петрова — о Мишине, Шайдорове, фотоаппарате и мечте стать тренером
15-летняя одиночница Агата Петрова сегодня считается одной из самых перспективных учениц Алексея Мишина. Она уже стабильно забирает медали на юниорских стартах, не боится работать с именитыми зарубежными хореографами, уверенно чувствует себя в соцсетях и неожиданно для фигуристки примеряет на себя почти журналистскую роль — на некоторых турнирах сама берет в руки камеру и снимает прокаты своих друзей и соперников.
Мы поговорили с Агатой о том, какой она видит новый сезон, каково это — быть частью команды легендарного тренера, зачем ей штанга и почему перед стартом она вспоминает короткую фразу Мишина: «Девочка, просто крутись и приземляйся на ножку».
О новых программах и мечте о джазе
— Есть ли уже идеи для программ на следующий сезон?
«Лично у меня конкретных задумок пока нет, — признается Агата. — Зато тренеры сказали, что уже подобрали музыку. Осталось решить, будем ли мы под неё ставить программы. Жду, что они окончательно скажут».
— Есть ли образы, в которых особенно хочется себя попробовать?
«Очень хочу вернуться к чему-то легкому и драйвовому, — говорит фигуристка. — Какой-нибудь веселый джаз — либо в короткой, либо в произвольной. Мне нравятся программы, в которых можно не только выкатывать элементы, но и играть, взаимодействовать со зрителями, шутить взглядом и движением».
— Любимая программа на сегодня?
«Наверное, мои прошлогодние произвольная и короткая. В них я комфортно себя чувствовала и эмоционально, и технически. Было ощущение, что именно эти программы мне «под кожу легли»».
О сотрудничестве с иностранными хореографами
За плечами у Агаты уже есть работа с известными зарубежными постановщиками.
«Мне очень нравятся Адам Соля и Бенуа Ришо, — рассказывает она. — Я уже ставила программы с ними, и это был интересный опыт. У каждого — своя пластика, свое видение. Они иначе слышат музыку, иногда предлагают движения, до которых сама бы никогда не додумалась. Но одно дело — хотеть, а другое — иметь такую возможность. Не всегда получается организовать это по времени, по финансам, по календарю стартов. Если получится продолжить, я буду только рада».
При этом Петрова признается, что ей важно не просто «получить имя» в графе «хореограф», а найти постановку, в которой она сможет расти: «Мне хочется, чтобы в программе было куда двигаться — чтобы я через сезон катала её совсем иначе, чем в начале».
О сезоне: тяжелый старт и «непонятный» финиш
Итоги прошедшего сезона Агата подводит без лишних эмоций, но честно.
«В целом впечатления положительные, — говорит она. — Начало было тяжелым, конец — немного странным и непонятным. Но на главных стартах я сделала то, что должна была сделать. Если описать сезон одним словом, то это просто «хороший». Без восторгов, но и без провалов, которые выбивают из колеи».
По словам спортсменки, именно стабильность на ключевых турнирах дает ей уверенность: «Когда понимаешь, что можешь собраться именно там, где важно, все мелкие ошибки по ходу сезона не так сильно давят».
Об Олимпиаде и шоке от Шайдорова
Во время Олимпиады Агата, как и многие фигуристы, внимательно следила за фигурным катанием.
«Да, смотрела, — кивает она. — Больше всего запомнился прокат Миши Шайдорова. Честно, до сих пор немного непривычно говорить: «Он — олимпийский чемпион». Я этого не ожидала, поэтому, наверное, впечатление такое сильное. Но это очень круто — когда человек так выстреливает на главном старте».
Другие виды спорта она включала фоном: «Что-то параллельно смотрела — утром, в обед, когда готовила. Но прямо не залипала, все-таки фигурка для меня на первом месте».
Фотоаппарат вместо микрофона
В последние сезоны Петрову часто можно увидеть у бортика не только в роли спортсменки, но и с профессиональной камерой.
«Это чисто хобби, — улыбается Агата. — Все началось на мемориале Панина-Коломенкина. Я взяла фотоаппарат и просто начала снимать. Понравилось — и как процесс, и как результат. С тех пор, если есть возможность, прихожу на соревнования пораньше или остаюсь после своего старта, достаю камеру и фотографирую других ребят».
Пока что превращать увлечение в профессию она не планирует: «Честно, не представляю себя только фотографом. Мне нравится, что это именно отдушина, другое состояние — ты не в центре льда, а за кадром, смотришь на фигурное катание с другой стороны».
Будущее: тренерский путь и экзамены
Несмотря на юный возраст, Петрова довольно четко представляет себе, кем хочет быть после завершения карьеры.
«Скорее всего, буду тренером, — говорит она. — Мне нравится объяснять, подсказывать. Иногда на тренировках я могу подсказать младшим, поправить какой-то элемент, и когда у человека получается — это очень крутое чувство».
К экзаменам она тоже подходит осознанно: «Сдавать собираюсь биологию и географию. Эти предметы мне ближе и понятнее, чем, например, физика или история. Плюс они могут пригодиться, если дальше пойти в спортивный вуз или на смежные направления».
О новых партнерах по группе: Муравьева и «своя атмосфера»
Этой зимой к команде Мишина присоединилась Софья Муравьева. Для Агаты это — не просто громкое имя, а человек, с которым она успела поближе познакомиться на сборах.
«Мы общаемся, — рассказывает Петрова. — В Кисловодске даже жили вместе. Сейчас, правда, из-за соревнований и разных графиков не так часто пересекаемся: каждый в наушниках, в своем настрое. Но в целом все спокойно — можем перекинуться парой фраз, иногда на льду играем, придумываем какие-то мини-соревнования между собой».
Наличие сильных соседей по бортику она считает плюсом: «Когда рядом катаются такие спортсмены, это очень стимулирует. Ты видишь, как они работают, и подсознательно стараешься не отставать».
О поддержке старших: Семененко, страх и дополнительная ответственность
Не так давно в финале Гран-при Евгений Семененко активно поддерживал мальчиков из группы Мишина. Агате интересно, каково было бы оказаться в подобной ситуации.
«Я бы не была против, если бы старшие пришли посмотреть мои прокаты, — признается она. — Но это их личное желание. Женя очень хорошо общается с Ромой Хамзиным и Германом Ленковым, поэтому он и был рядом с ними. Если однажды кто-то из старших выйдет ко мне — буду только «за». Хотя, конечно, будет страшновато: появляется еще одна ответственность, начинаешь думать, как бы не опозориться перед старшими».
— Почему именно «опозориться»?
«Не знаю, у меня часто такой настрой, — смеется Агата. — Я могу перед стартом всем сказать: «Ну, сейчас без семи прыжков, ребят, просто смотрим», а потом неожиданно откатать хорошо. Или наоборот — настроиться по максимуму и где-то ошибиться. Поэтому, наверное, и боюсь показаться хуже, чем есть на самом деле».
О коньках, боли и мелочах, которые решают все
Во время одного из последних стартов многие заметили, как Петрова прямо по ходу разминки поправляла коньки.
«Это были не новые коньки, — объясняет она. — Я выступала в старых, и в какой-то момент стало реально некомфортно. Язык ботинка начал западать, а у меня до этого были травмированы пальцы. Когда язык зажимает их, нога почти сразу немеет. Приходится доставать, поправлять — иначе просто не чувствуешь лед».
Фигуристка признается, что экипировка — это то, на чем экономить нельзя: «Иногда со стороны кажется, что «ну, ботинок и ботинок», но любой, кто катался, знает: если где-то давит или нога немеет, нормальный прокат становится почти чудом».
ОФП против хореографии
Выбор между хореографией и общей физической подготовкой для Агаты очевиден.
«Я точно за ОФП, — честно говорит она. — Люблю зал, люблю таскать что-то тяжелое, чувствовать, что мышцы работают. А вот стоять у станка — не мое. Я все делаю, что нужно, не спорю, но удовольствия от этого почти нет».
При этом она понимает, что без хореографии в современном фигурном катании никуда: «Красота скольжения, осанка, линии — это все там. Просто характер у меня такой: мне ближе, когда тяжело физически, чем когда требуется бесконечная точность и терпение у станка».
Пары, танцы и честный отказ от поддержек
— Не возникало ли желания попробовать себя в других видах — в парах или танцах?
«Танцы попробовать хотелось бы, — признается Петрова. — Там другая работа с корпусом, с дорожками, другое взаимодействие с партнером. А вот пары я уже немного попробовала и поняла: это точно не мое. Это очень тяжело, к тому же у меня не такие руки, чтобы делать нормальные поддержки. Физически это совсем другой уровень нагрузки».
В шоу ей было бы интересно выйти на лед с любым партнером, но есть и личный ориентир: «Вообще было бы любопытно поучиться кататься у Алдара Самбуева. У него очень необычная манера, хочется понять, как он это делает».
За кого болеет: свои, юниорские и фавориты
Вопрос о симпатиях в фигурном катании для Агаты — не про одного кумира.
«Честно, я болею за всех, — говорит она. — Но чуть больше — за тех, с кем начинала кататься в юниорах. За Дашу Садкову, за Алису Двоеглазову, да и вообще за многих. За всех девочек переживаю, потому что понимаю, через что они проходят».
С мальчиками все проще: «В основном болею за нашу группу и за очевидных фаворитов. Когда человека знаешь лично, эмоций больше. Но и за сильных иностранных спортсменов тоже слежу — интересно, как они меняются от сезона к сезону».
Финал Гран-при и «странная энергия» Челябинска
Прокаты девушек в финале Гран-при у Агаты оставили двойственное впечатление.
«Есть ощущение, что в Челябинске какая-то странная энергетика, — делится она. — Те, от кого меньше всего ожидали падений, вдруг падали. Было немного смешанное чувство: вроде все очень старались, а результат оказался далеким от того, что многие планировали. Но все равно все большие молодцы — каждый работал до конца, несмотря на ошибки».
Такие турниры она считает важным опытом: «Иногда именно через такие «ломающиеся» старты проходят самые сильные спортсмены».
Запах попкорна и внимание к деталям
Перед стартом многие фигуристы уходят в себя и стараются абстрагироваться от внешнего мира. Петрова — наоборот, подмечает мелочи.
«Я очень много всего замечаю, — признается она. — В прошлом сезоне перед самым первым прыжком я вдруг почувствовала запах карамельного попкорна откуда-то с трибун. И до сих пор это помню — прямо всплывает картина этого льда, этих секунд».
Иногда такие детали помогают отвлечься от волнения: «Когда фиксируешься на чем-то постороннем, напряжение немного отпускает, и ты входишь в прокат более живым».
Ритуалы, слова и Мишин
Связанных с суевериями ритуалов у Агаты практически нет.
«Я просто повторяю перед стартом одну и ту же связку слов, — рассказывает она. — Это что-то вроде внутренней команды, но без каких-то магических подтекстов».
Зато есть фраза, которая прочно ассоциируется у нее с главной фигурой в жизни — Алексеем Николаевичем Мишиным.
«Самое важное, что он говорит мне перед стартом: «Девочка, просто крутись и приземляйся на ножку», — улыбается Агата. — В этой фразе вроде бы ничего особенного, но она одновременно и успокаивает, и настраивает. Сразу становится понятно, что надо делать: не думать о лишнем, просто выполнять свою работу — крутиться и вставать на ноги».
Для Петровой Мишин — не только легендарный тренер, но и человек, который умеет сложные вещи объяснить простым языком: «Иногда мы все накручиваем себя, думаем о судьях, о баллах, о прокатах соперников. А он одной фразой возвращает к сути».
Болельщикам — активнее, особенно после падений
В завершение разговора Агата обращается к тем, кто сидит на трибунах и у экранов.
«Я бы хотела попросить болельщиков чуть активнее поддерживать ребят, — говорит она. — Особенно когда кто-то падает. Это тоже очень важно. В момент ошибки спортсмену и так внутри тяжело, а если зал продолжает верить и аплодировать, есть силы собрать программу дальше. Иногда именно реакция зрителей спасает прокат, который мог бы развалиться».
Пока болельщики учатся поддерживать, а не только требовать, юная ученица Мишина продолжает крутиться и приземляться «на ножку» — с фотоаппаратом в руках за бортом и с серьезным намерением однажды самой выйти к бортику уже в роли тренера.