Отец украинского скелетониста обвинил Россию и США в давлении на МОК, из‑за которого его сын лишился права выступить на Олимпийских играх. Речь идет о Михаиле Гераскевиче — президенте Федерации бобслея и скелетона Украины и отце спортсмена Владислава Гераскевича. По его словам, Международный олимпийский комитет принял решение под внешним политическим и геополитическим давлением.
Владислав был отстранен от участия в Олимпиаде‑2026, которая в феврале проходила в Италии, из‑за оформления его шлема. На экипировке украинца были изображены портреты спортсменов из Украины, погибших в ходе вооруженного конфликта между Россией и Украиной. МОК трактовал это как нарушение принципа политического нейтралитета, однако семья атлета считает, что речь идет не о политике, а о праве на память и уважение к погибшим.
Михаил Гераскевич убежден, что ключевым фактором в решении МОК стало влияние России. Он заявил, что именно российская сторона, по его мнению, инициировала давление на международную спортивную структуру, требуя реакции на жест Владислава. При этом функционер подчеркнул, что ответственность лежит не только на тех, кто давит, но и на тех, кто поддается этому давлению.
По словам Гераскевича-старшего, руководство МОК могло занять принципиальную позицию и отказать тем, кто требовал наказать спортсмена. Однако, как он полагает, этого не произошло, и комитет предпочел пойти по пути наименьшего сопротивления, пожертвовав участием конкретного атлета ради сохранения статус-кво в отношениях с влиятельными странами.
Особое внимание Гераскевич уделил фигуре главы комиссии МОК по делам атлетов Кирсти Ковентри. Он рассказал, что присутствовал при ее разговоре с Владиславом и лично наблюдал эмоциональное напряжение, в котором находилась представительница МОК. Украинский функционер утверждает, что в момент, когда его сын показал шлем и попытался объяснить, что это не политическое высказывание, а дань памяти погибшим, реакция Ковентри была очень показательной.
По описанию Михаила, как только Владислав аргументировал свою позицию, у Ковентри «задрожали руки и лицо», что он интерпретирует как признак внутренней борьбы и сильного давления извне. Гераскевич утверждает, что в ее взгляде и поведении читалось понимание несправедливости происходящего, но одновременно — невозможность пойти против уже сформированного решения.
Далее украинский функционер перешел к более широкому контексту. Он отметил, что в мире не так много государств и политических сил, которые способны реально влиять на решения Международного олимпийского комитета. По его мнению, за этим давлением стояли, помимо России, и Соединенные Штаты. Гераскевич подчеркнул, что подобный вывод — его личное убеждение, сложившееся после анализа ситуации и поведения представителей МОК.
По словам Гераскевича-старшего, США, как одна из ключевых держав в международной политике и спорте, могли дать негласное согласие на подобное давление, позволив использовать МОК как инструмент в более широкой политической игре. Он подчеркнул, что считает это «разрешением на давление», а не просто пассивным наблюдением за ситуацией. В его интерпретации, именно такое сочетание интересов нескольких стран и привело к тому, что Владислава лишили права стартовать.
Ранее, 25 февраля, сообщалось, что Владислав Гераскевич публично отреагировал на ситуацию, призвав к протестным действиям в рамках соревнований и потребовав, чтобы Кирсти Ковентри покинула свой пост. Украинский спортсмен заявил, что действия представителей МОК противоречат провозглашенным ценностям олимпийского движения, таким как уважение к личности, право голоса спортсменов и недопустимость дискриминации.
История с шлемом Гераскевича стала еще одним примером того, как жесты памяти и личные высказывания атлетов сталкиваются с жесткой трактовкой принципа «аполитичности» спорта. Вопрос, где проходит граница между политической акцией и человеческим правом на траур и солидарность, давно вызывает споры в спортивном сообществе. Для семьи украинского спортсмена ответ очевиден: изображение погибших коллег — это прежде всего напоминание о цене войны, а не политическая агитация.
Критики решения МОК указывают, что организация нередко демонстрирует избирательность: одни формы выражения позиции пропускаются или трактуются мягко, другие — жестко пресекаются под формулировками о «защите нейтралитета». На этом фоне отстранение Гераскевича выглядит, по их мнению, как пример двойных стандартов и зависимость олимпийских институтов от интересов сильнейших государств.
Сам факт того, что центральной причиной наказания стал дизайн шлема, поднимает более широкий вопрос о свободе самовыражения спортсменов на крупнейших международных турнирах. Формально правила запрещают политические лозунги и символику, но применяются они зачастую ситуативно и по-разному интерпретируются различными федерациями и комитетами. В случае с Владиславом Гераскевичем это привело к тому, что его личная история и гражданская позиция оказались под запретом.
Семья спортсмена подчеркивает, что Владислав уже не раз высказывался о войне и последствиях вооруженного конфликта для украинских атлетов. Для него этот шлем был продолжением моральной позиции, а не разовой акцией. По словам отца, сын хотел напомнить миру, что за сухими сводками новостей стоят конкретные жизни — людей, с которыми он тренировался, соревновался и дружил.
Ситуация вокруг Гераскевича также демонстрирует, насколько трудно современным спортивным организациям оставаться в стороне от глобальной политики. С одной стороны, МОК декларирует стремление держать спорт вне политических баталий. С другой — любое решение в условиях конфликта, санкций и давления неизбежно трактуется как политизированное. Отстранение украинца в таком контексте лишь усилило восприятие МОК как структуры, вынужденной балансировать между принципами и реальной расстановкой сил.
Для украинского спорта эта история стала болезненным сигналом. Страна использует международные соревнования не только как площадку для завоевания медалей, но и как возможность напомнить о продолжающемся конфликте и его последствиях. Запрет на участие из-за символики памяти воспринимается в Киеве как попытка «отодвинуть» тему войны на второй план и снизить ее видимость на глобальных площадках.
Справедливость решения МОК будет еще долго обсуждаться экспертами, спортсменами и болельщиками. Важный вопрос — как подобные прецеденты повлияют на поведение атлетов в будущем. Одни могут стать осторожнее, избегая любых намеков на общественную позицию, чтобы не рисковать карьерой. Другие, напротив, будут воспринимать подобные санкции как повод говорить еще громче, считая, что молчание в условиях войны и несправедливости недопустимо.
История Владислава Гераскевича показывает, что современный спорт уже давно перестал быть «стерильным» пространством, оторванным от реальной жизни. Войны, санкции, международные конфликты и отношения великих держав неизбежно отражаются на судьбах конкретных людей — тех самых спортсменов, которые выходят на старт под флагами своих стран. И каждый раз, когда принимается спорное решение, как в этом случае, вопрос звучит один и тот же: где заканчивается забота о нейтралитете и начинается политический расчет.
Для самого Михаила Гераскевича, как отца и спортивного функционера, история с отстранением сына стала, по его словам, личной драмой и одновременно иллюстрацией того, как легко можно сломать карьеру спортсмену одним решением за закрытыми дверями. Он убежден, что подобные ситуации требуют максимальной прозрачности, открытого обсуждения и четких, единых правил, одинаковых для всех — независимо от страны, флага и политического контекста.