Что изменил в Валиевой Ришо: разбираем технические проблемы Камилы и новые программы
Возвращение Камилы Валиевой в соревновательное катание оказалось гораздо сложнее, чем можно было предположить. На контрольных прокатах внимание зрителей почти сразу сосредоточилось на прыжках: в короткой программе фигуристка исполнила каскад с двойными элементами, а в произвольной допустила несколько серьезных ошибок. Однако контрольные прокаты имеют другую задачу. Это не полноценный турнир, где главным становится итоговая сумма баллов, а возможность проверить программы, услышать реакцию специалистов и понять, какие детали требуют доработки.
Поэтому оценивать выступление Валиевой стоит не только по чистоте прыжков. Гораздо важнее разобраться, насколько удачно ей подобрали музыку, удалось ли постановщику раскрыть новый этап карьеры спортсменки и действительно ли программы отражают ее нынешнее состояние.
Короткая программа: музыка есть, образа нет
Обе постановки Валиевой подготовил французский хореограф Бенуа Ришо. Изначально специалист приезжал в Россию для работы с другими фигуристами, однако затем согласился поставить программы и для Камилы. Позже спортсменка приезжала на сборы к хореографу, чтобы отшлифовать короткий номер и продолжить работу над произвольной программой.
Короткая построена на композиции Людовико Эйнауди "Mamma La Rondinella". Музыка сама по себе обладает выразительным характером: в ней сочетаются вокальная напевность, драматизм и восточные интонации. Но именно это и создает для фигуристки дополнительную сложность. Такую композицию нельзя катать нейтрально - она требует точного попадания в стиль, ясного образа и продуманной пластики.
Перед выступлением Валиева объясняла замысел постановки историей тоскующей богини, которая сначала отказывается танцевать, а затем вновь получает возможность почувствовать радость движения и жизни. Однако в самой программе эта сюжетная линия почти не читается. Жесты и хореографические элементы выглядят разрозненными, между ними не всегда просматривается логическая связь. Фигуристка словно последовательно выполняет набор движений, но не проживает историю на льду.
Проблема не в отсутствии сложных элементов или эффектных позиций. Напротив, отдельные фрагменты выглядят выразительно. Но они не складываются в единый художественный рассказ. Восточная стилистика музыки остается почти без ответа, а образ богини не получает полноценного развития. В результате зрителю приходится самостоятельно додумывать смысл, который должен быть очевиден из катания.
Особенно заметно это на фоне прогресса Валиевой в прошлом сезоне. В короткой программе на Кубке Первого канала она демонстрировала заметно более свободную пластику и уверенную работу корпусом. Там хореография подчеркивала ее индивидуальность. В нынешней постановке эти качества словно намеренно отодвинули на второй план: движения стали осторожнее, проще и менее характерными.
Произвольная программа: важная тема, слишком универсальная форма
Произвольный номер оценить еще труднее. Ошибки на прыжках нарушили общий ритм выступления, а эмоциональный настрой спортсменки не позволил в полной мере понять замысел. Валиева рассказывала, что программа посвящена способности человека преобразовывать пережитую боль в искусство, любовь или созидание.
Для постановки выбрана композиция Макса Рихтера "On The Nature of Daylight" из саундтрека к фильму "Хамнет". Это эмоциональная и хорошо узнаваемая музыка, способная создать атмосферу внутренней драмы. Важно и то, что авторы не стали использовать слишком прямые отсылки к прошлому Валиевой - в отличие от программы под музыку из "Шоу Трумана". Такой выбор можно считать удачным: он оставляет пространство для интерпретации и не превращает выступление в буквальную иллюстрацию биографии.
Но самой концепции недостаточно, если она не выражена в движениях. В произвольной программе пока не просматривается последовательное развитие истории. Нет отчетливого перехода от боли к принятию, от внутреннего кризиса к преображению. Музыка меняет эмоциональные оттенки, однако хореография не всегда реагирует на эти изменения.
Многие элементы выглядят универсальными и могли бы подойти другой фигуристке, другой музыке и совершенно иной теме. В постановке мало деталей, которые были бы узнаваемы именно как "программа Валиевой". Для спортсменки с уникальной пластикой, необычной линией тела и огромным сценическим опытом этого явно недостаточно.
Почему работа Ришо пока не сработала
Ришо известен умением создавать нестандартные, театральные и эмоционально насыщенные номера. Поэтому от его сотрудничества с Валиевой ожидали особенно многого. У фигуристки есть все необходимые качества для сложной постановки: гибкость, музыкальность, выразительная внешность, мягкое скольжение и способность быстро перевоплощаться.
Однако в нынешних программах эти преимущества используются не полностью. Складывается впечатление, что хореограф выбрал относительно безопасный путь. Вместо детальной работы с характером спортсменки появились общие темы - тоска, возвращение к себе, преодоление боли, поиск радости. Они понятны и эмоционально привлекательны, но сами по себе не делают постановку глубокой.
Кроме того, короткая и произвольная программы слишком сильно перекликаются. В обеих присутствует похожее настроение, а внутренняя драматургия строится вокруг страдания и последующего возвращения к жизни. Из-за этого номера не дополняют друг друга, а частично повторяются. В короткой программе хотелось бы увидеть больше характера и стилистической точности, тогда как произвольной необходимы масштаб и развитие.
Отдельный вопрос вызывают образы птиц. Для Валиевой такая символика уже не нова и воспринимается скорее как повторение знакомого приема. Если спортсменка действительно возвращается в новом качестве, логично было бы отказаться от прежних визуальных ассоциаций и предложить зрителю другую сторону ее личности.
Что можно исправить до сезона
Главная задача команды - не просто сделать прокаты чище, а наполнить программы конкретным содержанием. В короткой необходимо усилить связь между движениями и музыкой: точнее расставить акценты, добавить восточную пластику, продумать жесты и убрать элементы, которые выглядят случайными.
Большую роль сыграет работа над переходами. Сейчас отдельные фрагменты существуют будто сами по себе. Если связать их в единую линию, программа станет заметно убедительнее даже без радикальной смены хореографии.
В произвольной стоит четче обозначить эмоциональные этапы. Зритель должен почувствовать не только боль, но и путь через нее. Для этого необязательно добавлять сложные театральные жесты. Иногда достаточно изменить рисунок скольжения, характер движений, направление взгляда и динамику взаимодействия с музыкальными кульминациями.
Не менее важно вернуть Валиевой ощущение внутренней свободы. На контрольных прокатах она выглядела скованной, а это неизбежно влияет и на прыжки, и на артистизм. Когда спортсменка не уверена в технической части, хореографическая задумка также теряет силу. Поэтому окончательные выводы делать рано: после полноценной подготовки и стабилизации элементов программы могут раскрыться иначе.
Потенциал у Валиевой по-прежнему огромен. Она заметно изменилась физически и эмоционально, а ее нынешний этап карьеры дает материал для действительно сильной постановки. Но пока этот материал используется лишь частично. Ришо создал аккуратные и музыкальные номера, однако не сумел превратить личную историю фигуристки в убедительное сценическое высказывание.
В итоге главная проблема возвращения Валиевой заключается не только в прыжках. Технические ошибки можно исправить тренировками, тогда как слабую драматургию и недостаток индивидуальности придется дорабатывать гораздо глубже. Если постановщикам удастся уйти от универсальных образов, повторяющихся символов и внешней декоративности, Камила сможет показать на льду не прежнюю знакомую героиню, а совершенно новую спортсменку.