Почему Ирина Роднина притворилась "дурой-спортсменкой" на встрече в ЦК
Большие победы не гарантируют, что после завершения карьеры человек легко найдёт себе новое место. Спортсмену приходится заранее думать о будущем: спортивная форма и внимание публики не могут длиться вечно. Ирина Роднина столкнулась с этим вопросом ещё в разгар своей карьеры - когда вместе с партнёром Александром Зайцевым попыталась получить образование, которое могло открыть дорогу к работе в спортивном руководстве.
Сезон 1979 года пара пропустила. Роднина ушла в декретный отпуск, у супругов родился сын Александр. Пока американские фигуристы Тай Бабилония и Рэнди Гарднер добивались своих главных успехов, Ирина и Александр поступили в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Там готовили людей для руководящих должностей.
Поступление, однако, ещё не означало, что выпускников автоматически ждёт карьера в спортивных ведомствах. Председатель Комитета по физической культуре и спорту Сергей Павлов хорошо относился к Родниной и хотел, чтобы управленческие посты занимали люди, пришедшие из спорта. Но для учёбы в академии требовался особый статус: туда принимали уже состоявшихся партийных руководителей.
Павлов объяснил фигуристке, что экзамены они с Зайцевым сдали вполне достойно, но перед дальнейшими шагами Родниной предстоит поговорить с представителями ЦК. Она вспоминала, что встретилась на Старой площади с товарищем Грамовым - будущим председателем Госкомспорта. Тот воспринимал её скорее как юную спортсменку, хотя Ирине было почти тридцать лет и она уже воспитывала ребёнка.
Именно в этой беседе Роднина решила сознательно изображать наивную "дуру-спортсменку". Она задавала прямые вопросы и добивалась объяснений, будто не понимает, почему её нельзя принять на учёбу на тех же условиях, что и других кандидатов. Это была не растерянность и не неспособность разобраться в правилах, а способ показать, насколько странно выглядит система, в которой спортивных заслуг недостаточно.
Грамов не хотел произносить слово "номенклатура" и объяснял ситуацию на примерах. Если в академию поступает второй секретарь городского комитета партии, рассуждал он, после учёбы и защиты диплома тот может стать первым секретарём. Подобная карьерная траектория предусмотрена и для работников областного или краевого уровня. А вот куда назначить Роднину после выпуска, собеседник, по сути, не представлял.
Фигуристка предложила вариант сама: почему бы не направить её заместителем председателя Спорткомитета? Такая прямота, по её воспоминаниям, ошеломила собеседника. Роднина предполагала, что после этого он смотрел на неё как на "девчонку со съехавшей крышей". Но её не слишком огорчил отказ войти в круг будущих руководителей. Гораздо неприятнее было осознавать, что спортивные достижения и успешно сданные экзамены не уравнивали её с людьми, чья карьера уже строилась внутри партийной системы.
Роднина подчёркивала: в спорте она поднималась наверх благодаря способностям и результатам, а не принадлежности к определённой группе. В разговоре с Грамовым она, вероятно, хотела проверить, готова ли система признать такой же принцип за пределами катка. Её нарочитая простота помогла обнажить противоречие: чемпионку признавали выдающейся спортсменкой, но не считали подходящим кандидатом на управленческую должность.
Отказ не поставил точку в её спортивной истории. После перерыва Роднина и Зайцев вернулись на лёд и ещё по разу выиграли чемпионат Европы и Олимпийские игры. Это важная часть их биографии: пауза, связанная с рождением ребёнка и попыткой получить образование, не стала завершением карьеры.
Позднее пути супругов в профессиональной жизни разошлись. Зайцева пригласили работать в Спорткомитет, а Роднина занялась деятельностью в ЦК ВЛКСМ. Так что встреча, на которой она не получила желаемого ответа о будущем назначении, не определила всю её судьбу. Но этот эпизод показал, с какими ограничениями сталкивались даже прославленные спортсмены, когда пытались перейти из спорта в систему управления.
История Родниной - не только рассказ о неловкой беседе с партийным чиновником. Это пример того, как за яркой спортивной карьерой скрывается необходимость строить планы на жизнь после соревнований. Ирина не стала молча принимать правила и не пыталась скрыть их нелогичность: она довела рассуждения собеседника до конкретного вопроса о должности и тем самым заставила его столкнуться с тем, на что у него не было ясного ответа.