Великого вратаря СССР Рината Дасаева жестко раскритиковал его бывший партнер по «Спартаку» и сборной Александр Бубнов. Поводом стало высказывание Дасаева о нынешнем поколении российских вратарей и, в частности, о Матвее Сафонове.
Легендарный голкипер «Спартака» и сборной СССР, который сейчас работает в клубной академии, недавно поделился мнением об уровне современных российских вратарей. Его позиция оказалась максимально жесткой — по словам Дасаева, в нынешнем пуле голкиперов он не видит ни одной по‑настоящему яркой фигуры.
По его словам, современная школа вратарей в России сильно отличается от той, что была в советские времена — и не в лучшую сторону. Дасаев посетовал, что сейчас голкиперы практически не играют на выходах, теряют ворота, боятся идти на мяч и работают больше на линии, чем в штрафной.
«Никто из российских вратарей мне не нравится. Играют совсем по‑другому, не так, как раньше. Даже выделить некого. На выходах вообще никто не играет. Забивают с линии вратарской, и никто не реагирует. Как так можно? Когда была советская школа, спокойно работали на выходах. А сейчас — то на колени садятся, то на пятую точку, то пытаются все ногами отбить. Им бы в гандбол, мини-футбол или хоккей переходить», — резко высказался Дасаев.
Отдельный пассаж достался голкиперу сборной России Матвею Сафонову, который в финале Межконтинентального кубка в составе «ПСЖ» против «Фламенго» взял четыре пенальти в серии после матча и принес парижанам трофей. Именно этот эпизод стал предметом дискуссий и восторженных оценок — но Дасаев к этой истории отнесся скептически.
Он признался, что сам матч не смотрел, и узнал о четырех отраженных пенальти только со слов. Однако, по мнению легенды советского футбола, вокруг Сафонова раздули чрезмерный ажиотаж.
«Игры его не видел, сказали только, что четыре пенальти отбил. У нас тоже были вратари, которые брали пенальти, и никто из этого культ не устраивал. А вы с ним носитесь как с каким‑то сверхигроком. Он у нас что, единственный великий? Матвей долго сидел в запасе, сейчас сыграл пару матчей — давайте посмотрим, что будет дальше», — подчеркнул Дасаев.
После этих слов в адрес Сафонова в дискуссию вступил бывший защитник «Спартака» и партнер Дасаева по сборной Александр Бубнов, ныне — футбольный эксперт. Он заступился за вратаря «ПСЖ» и сборной России и одновременно очень жестко прошелся по самому Ринату.
Бубнов рассказал, что узнал о высказываниях Дасаева утром, во время завтрака, и был настолько поражен, что, по его словам, даже не смог продолжить есть. Эмоции эксперта были предельно резкими — особенно в части оценки достижений Сафонова и пенальтийных способностей самого Дасаева.
«Это просто ужас. Утром увидел эту новость, пока жена завтрак готовила. Поперхнулся, есть дальше не смог. Ринатик, никто до него не брал четыре пенальти подряд в финале Межконтинентального кубка! И это при том, что у него была травма: не перелом, но трещина в руке в худшем случае», — заявил Бубнов.
Дальше он перешел на личность бывшего партнера, напомнив, что сам Дасаев никогда не считался специалистом по пенальти и, по словам Бубнова, в этом компоненте был «нулевым».
«Ты‑то в пенальти вообще ноль. Помню, со «Спартой» один пенальти взял — и все. Больше не припомню, чтобы ты что‑то тащил, тем более два подряд», — сказал Бубнов.
История их старых взаимоотношений еще больше подливает масла в огонь. По словам самого Бубнова, даже во времена общей игры за «Спартак» между ними было непростое напряжение. Он вспоминал, что главный тренер Константин Бесков видел в нем человека, который должен был уравновешивать влияние Дасаева и его близкого круга в раздевалке.
Бубнов отмечал, что в начале 80‑х в «Спартаке» сформировалась очень сплоченная группа во главе с Дасаевым и защитником Галымзяном Хидиятуллиным. По мнению Александра, эта компания становилась все менее управляемой, а оба игрока чувствовали себя незаменимыми и вели себя соответствующе.
«Бескову я был нужен не только как игрок, но и как противовес Дасаеву и его дружной компании. Он видел, что ситуация начинает выходить из‑под контроля. В 1983 году в команде уже не было Хидиятуллина, который вместе с Дасаевым, тоже татарином, составлял абсолютно неуправляемую связку. Оба лидеры, оба делали на поле и за его пределами все, что считали нужным», — вспоминал Бубнов.
По его словам, личные отношения с Дасаевым всегда были прохладными. Александр утверждал, что Ринат относился к нему осторожнее, чем к другим партнерам.
«Мне казалось, что Дасаев меня побаивался. Он знал, что характер у меня взрывной, и вел себя со мной иначе, чем с остальными. Был подчеркнуто вежливым», — говорил Бубнов.
Естественно, столь резкие заявления не могли остаться без ответа. На новый выпад бывшего партнера по защите Дасаев отреагировал сдержанно, но в свою очередь перешел от обсуждения пенальти к оценке интеллекта оппонента.
Он подчеркнул, что статистические данные легко проверяемы, и напомнил о своих послематчевых сериях 11‑метровых в составе «Спартака» против топовых советских команд.
«На слова Бубнова я внимания не обращаю. Пусть поднимет статистику, если считает себя таким умным. У меня были серии послематчевых пенальти с киевским «Динамо», где бил Блохин, который подряд забивал по 15–20 пенальти. Были серии с харьковской командой, с донецким «Шахтером». Все это можно посмотреть», — ответил Дасаев.
После этого он перешел к личной оценке Бубнова: «Если у человека проблемы с головой, что я могу сделать? Мне неинтересно, что он там говорит. Его слова меня не задевают».
За этими резкими фразами скрывается более глубокий конфликт поколений и подходов к вратарскому ремеслу. Дасаев — олицетворение классической советской школы, где голкипер обязан был доминировать в штрафной, выходить на навесы, играть кулаками, быть первым номером во всех смыслах. Современный футбол сместил акценты: вратаря все чаще оценивают по игре ногами, умению начинать атаки и участвовать в позиционном розыгрыше.
Слова Дасаева о том, что нынешним вратарям «пора в гандбол или мини-футбол», отчасти отражают неприятие этой новой реальности. Для поколения советских игроков то, что сегодня считается нормой — пас голкипера на ближнего защитника под давлением, игра на грани штрафной, длинные диагонали, — выглядело бы когда‑то излишним риском.
В ситуации с Сафоновым конфликт обострился именно потому, что Матвей как раз относится к новой волне голкиперов. Он умеет играть ногами, комфортно чувствует себя в командах, где вратарь участвует в построении атаки, и при этом доказал, что способен тащить ключевые моменты, как это было в финале Межконтинентального кубка. Для одних это символ прогресса, для других — преувеличенный ажиотаж вокруг игрока, еще не прошедшего длинную дистанцию.
Важно и то, что пенальти — особый жанр вратарского искусства. Один голкипер может быть величайшим в игре на линии и на выходах, но посредственным на «точке», и наоборот. В советском футболе пенальти часто воспринимались как лотерея, а специализированной подготовки было значительно меньше, чем сейчас. Поэтому сравнивать прямолинейно статистику Дасаева в сериях пенальти и достижения Сафонова в современном футболе не вполне корректно: слишком разные эпохи, стили и подходы.
Конфликт между Дасаевым и Бубновым показывает и другую сторону — вечное соперничество внутри командного коллектива. В любом большом клубе есть группы влияния, лидеры, оппозиция. Когда один из лидеров, как сейчас, становится медийным экспертом, а другой — публично критикует молодых игроков, старые обиды легко выходят наружу, даже спустя десятилетия.
Отдельный пласт дискуссии — вопрос уважения к легендам. С одной стороны, Ринат Дасаев имеет право на любое мнение о современном поколении. Он — один из главных вратарей в истории советского и мирового футбола, участник крупнейших турниров, обладатель множества наград. Его слова неизбежно воспринимаются как голос авторитета. Но с другой — резкая форма высказываний в адрес действующего вратаря сборной неминуемо вызывает ответную реакцию, в том числе защиту от коллег и экспертов.
Становится заметно, что болельщики и специалисты делятся на два лагеря. Одни считают: легенды должны беречь репутацию и быть осторожнее в формулировках, особенно когда речь идет о национальной сборной и ее лидерах. Другие уверены, что именно жесткая критика помогает держать планку, не позволяет молодым игрокам «улетать в облака» после одного-двух ярких матчей.
В истории с Сафоновым сходятся сразу несколько линий — смена поколений, личные неприязни, борьба за право считаться голосом истины и вечный спор о том, что важнее: уважение к прошлому или защита настоящего. При этом за эмоциональной оболочкой не стоит забывать о фактах: Сафонов действительно провел уникальный матч, отразив четыре удара с точки в финале международного турнира, а Дасаев объективно остается одним из самых титулованных вратарей в истории отечественного футбола.
Вопрос, чья позиция ближе, по сути упирается не только в оценку конкретных игроков, но и в то, как каждый понимает развитие футбола. Для кого‑то современный голкипер — в первую очередь артист в штрафной и «последний герой», как в эпоху Дасаева. Для другого — первый пас, участник комбинаций и часть сложной тактической системы. И пока эти две картины мира не совпадают, подобные споры будут вспыхивать снова и снова.