Роднина о мифе о «лучшем в мире» советском образовании и проблемах школы сегодня
Трехкратная олимпийская чемпионка по фигурному катанию, а ныне депутат Госдумы Ирина Роднина высказалась о качестве советского образования и его сравнении с современной школой. По ее мнению, распространенное утверждение, что система обучения в СССР была «лучшей в мире», сильно преувеличено и во многом основано на ностальгии, а не на реальном сравнительном анализе.
Роднина подчеркивает: в Советском Союзе действительно существовала мощная школа в области точных и естественных наук. Математика, физика, технические дисциплины давались на высоком уровне, что подтверждалось успехами отечественных ученых и инженеров. Однако говорить о безусловном лидерстве по всем направлениям, уверена она, нельзя: в ряде сфер, особенно в гуманитарных, система была однобокой и идеологизированной.
Особое внимание она уделяет преподаванию истории. По словам Родниной, школьный курс был выстроен так, что у выпускников складывалось очень фрагментарное представление о мировых процессах. Центром повествования становилась история СССР и деятельность правящей партии, тогда как многие ключевые эпохи мировой истории освещались поверхностно и выборочно.
Роднина отмечает, что в советской школе основной акцент делался на истории своей страны и партии, а древний мир и Средневековье проходились бегло, зачастую формально. В результате целые пласты мировой истории оставались для учеников почти «белым пятном», а представление о прошлом других государств и цивилизаций оказывалось крайне ограниченным.
Даже события ХХ века, подчеркивает она, изучались асимметрично. Первая мировая война была представлена скупо, без подробного анализа причин, хода боевых действий и роли различных стран. У многих выпускников, считает Роднина, до сих пор нет цельного понимания этого конфликта, несмотря на его колоссальное влияние на дальнейший ход мировой истории.
Говоря о Второй мировой войне, она обращает внимание на еще один перекос: ученикам подробно рассказывали о Великой Отечественной войне как о центральном эпизоде, затронувшем СССР, но при этом существенно обрезали контекст мировой войны. Школьники практически не получали системных знаний о боевых действиях в Африке, на Тихом океане, о роли отдельных стран и колоний, о сложных дипломатических маневрах и региональных конфликтах, которые были частью общего противостояния.
По мнению Родниной, в массовом сознании в итоге прижилась схема: «Великая Отечественная война» как главная и почти единственная важная часть Второй мировой. Начало и конец глобального конфликта обозначались, но все, что происходило «между» в других частях света, оставалось за рамками учебника. Отсюда — искажения, недосказанность и слабое понимание реальной картины событий.
Переходя к состоянию современного образования, Роднина отмечает: проблемы сегодняшней школы далеко не только в программах или учебниках. Часть нынешних сложностей, по ее словам, — наследие 1990-х, когда в обществе сформировалось презрительное отношение к образованию как к ценности. Тогда, считает она, в тренде было быстрое обогащение, а диплом воспринимался как нечто второстепенное или даже лишнее.
В те годы, подчеркивает она, многим казалось, что можно добиться успеха, не утруждая себя учебой, и это сильно подорвало престиж школы и вуза. Учителя чувствовали себя не только материально незащищенными, но и социально недооцененными, что отражалось и на качестве подготовки, и на мотивации молодежи.
Однако, по словам Родниной, ситуация начала меняться. Она уверена, что за последние десять лет интерес к образованию со стороны молодых людей заметно вырос. Все больше выпускников осознают, что устойчивую карьеру и профессиональный рост гораздо проще строить, опираясь на качественные знания, а не на случайную удачу. Высшее и профессиональное образование постепенно возвращают себе статус важного жизненного ресурса.
При этом она обращает внимание: изменить систему образования «по щелчку» невозможно. В этой сфере занято около шести миллионов человек, и выстроить единую линию требований, подходов и стандартов для такой огромной профессиональной группы чрезвычайно трудно. Любое реформирование требует времени, системной подготовки и учета интересов всех участников процесса — от учителей до родителей и самих учеников.
Одно из ключевых испытаний для современной школы, как подчеркивает Роднина, — подготовка и переподготовка педагогов. Образование сегодня меняется буквально на глазах: появляются новые технологии, профессии, подходы к обучению, а значит, и учителя вынуждены постоянно обновлять свои знания. Ежегодное повышение квалификации становится не формальной обязанностью, а насущной необходимостью.
Роднина считает, что не в каждой сфере к специалистам предъявляются такие высокие требования, как к работникам образования. Современному учителю приходится одновременно быть предметником, психологом, тьютором, навигатором в мире информации и при этом соответствовать постоянно растущим ожиданиям общества и государства.
Еще один важный аспект, на котором акцентирует внимание Роднина, — многогранность самой системы образования. Снаружи, говорит она, нередко кажется, что школа — это просто: пришел, отсидел уроки, выучил материал. На деле за этим стоит сложная организационная и методическая работа: разработка учебников, создание и обновление методических пособий, внедрение цифровых платформ, адаптация программ под разные возрастные группы и особенности учеников.
Она отмечает, что за последние годы изменилось не только отношение общества к образованию, но и его финансовый статус. По ее словам, сегодня эта сфера находится в числе приоритетных направлений развития страны и входит в «тройку интересов» по уровню внимания и поддержки. Это выражается в государственных программах, проектах модернизации школ, повышении зарплат педагогам, обновлении инфраструктуры.
При этом вопрос содержания образования, особенно исторического, остается для Родниной принципиально важным. На ее взгляд, современная школа получила шанс уйти от жесткой идеологизации и сделать изучение истории более объемным и честным. Но важно не повторить старые ошибки — не заменить одностороннюю картину прошлого на другую, столь же однобокую, только с иным набором акцентов.
Роднина считает, что школьный курс истории должен давать ученикам не только знание дат и фактов, но и понимание взаимосвязей между событиями в разных странах и на разных континентах. Важно показывать, как решения политиков, экономические кризисы, технологические открытия и культурные сдвиги в одной части света откликаются последствиями в другой. Только так можно сформировать у подростков целостное представление о мире.
Отдельно она поднимает тему критического мышления. По ее мнению, одна из слабых сторон как советского, так и раннего постсоветского образования — недостаток внимания к умению анализировать источники, сопоставлять версии, задавать вопросы к любому «готовому» знанию. История в школе часто преподносилась как набор окончательных истин, а не как поле для осмысления и дискуссий.
Сегодня, убеждена она, это необходимо менять: ученики должны уметь работать с документами, мемуарами, статистикой, они должны видеть, как одну и ту же войну или революцию описывают разные страны и авторы. Это не разрушает уважение к собственной истории, а, наоборот, делает его более осознанным и зрелым.
Опираясь на свой спортивный опыт, Роднина проводит параллели между системой подготовки спортсменов и системой образования. В обоих случаях нельзя опираться только на прошлые заслуги: даже самая успешная модель устаревает, если не развивается. В спорте это видно мгновенно — по результатам на соревнованиях, в образовании — по уровню выпускников, их способности адаптироваться к современному миру и конкурировать на глобальном рынке труда.
Она подчеркивает: ностальгия по «золотым временам» ни в спорте, ни в школе не может быть стратегией развития. Важно трезво оценивать сильные стороны советской системы — дисциплину, фундаментальность в ряде наук, доступность базового образования — и одновременно признавать ее слабости: идеологический контроль, закрытость, недостаток международных сравнений и диалога.
Говоря о будущем, Роднина видит ключ к улучшению образования в балансе традиций и инноваций. Сохранение сильной математической и естественнонаучной подготовки она считает принципиально важным, но при этом настаивает на расширении гуманитарного блока, в том числе истории, социологии, права, медиаграмотности. Современному выпускнику, по ее мнению, недостаточно просто знать формулы — он должен понимать общественные процессы и уметь ориентироваться в информационном потоке.
Она также обращает внимание на роль семьи. Никакая, даже самая совершенная школа не сможет полностью компенсировать отсутствие интереса к знаниям дома. Если родители транслируют ребенку мысль, что «главное — заработать, а учиться не обязательно», система образования неизбежно упирается в невидимый потолок. Поэтому изменение отношения к образованию должно происходить одновременно и в школе, и в семье.
Подводя итог своим размышлениям, Роднина фактически предлагает отказаться от мифологизации прошлого. Советская школа, по ее словам, была сильной в одних аспектах и слабой в других, и признание этого — не повод для самоедства, а основа для движения вперед. Вместо того чтобы спорить о том, «лучшее» ли это было образование в мире, она призывает сосредоточиться на том, как сделать нынешнюю систему такой, чтобы у сегодняшних школьников и студентов действительно было больше возможностей и знаний, чем у их предшественников.