«Когда‑нибудь о ней напишут бестселлер»: итальянец Кори Чирчелли — о возвращении Камилы Валиевой, допинговом скандале и будущем женского одиночного катания
25 декабря истёк срок дисквалификации Камилы Валиевой. За время вынужденной паузы она сменила тренерский штаб и сегодня открыто заявляет: цель — вернуться на вершину. Оказалось, её камбэк ждали не только в России. Среди сотен поздравлений под постом Камилы в соцсетях на русском языке выделялся эмоциональный комментарий одного из сильнейших фигуристов Италии — Кори Чирчелли.
В разговоре с корреспондентом Sport24 итальянец подробно объяснил, почему история Валиевой для него личная, как он переживал события Пекина‑2022 и чего ждёт от нового этапа в её карьере.
—
«Для меня очевидно: Камила — величайшая одиночница в истории»
— В твоих соцсетях окончание дисквалификации Камилы Валиевой вызвало очень бурную реакцию. Почему это событие для тебя настолько значимо?
— Для меня тут почти не о чем спорить и нечего дополнительно доказывать. В моих глазах Камила была и остаётся самой великой фигуристкой в истории женского одиночного катания. Я впервые услышал о ней ещё в юниорские годы, когда её имя звучало буквально повсюду, в каждой стране.
Мне рассказывали о невероятной девочке, которая делает элементы, недоступные никому другому. Уже тогда я начал пристально следить за её выступлениями, пересматривал прокаты, изучал детали.
«Иногда казалось, что это монтаж: настолько всё было близко к идеалу»
— Оправдались ли твои ожидания от Валиевой, когда она вышла на взрослый уровень?
— Более чем. Подчас я ловил себя на мысли, что всё происходящее — будто фейк, какая‑то компьютерная графика. Настолько безупречным казалось сочетание техники, скольжения, пластики и артистизма. Для меня Камила — настоящий ангел в мире фигурного катания, человек, который задал новый уровень.
И оттого я до сих пор злюсь, вспоминая, что с ней произошло на Олимпиаде в Пекине. Это до сих пор больная тема.
«Мир будто замер: суперзвезду в одно мгновение превратили в злодейку»
— Как ты узнал о допинговой истории на Олимпиаде‑2022?
— Тогда я жил в Северной Америке. Этот день помню до мелочей. Мы сидели с другом в кофейне, как вдруг лента новостей буквально взорвалась именем Камилы.
Телешоу и спортивные программы прерывали эфир, все каналы обсуждали только её. Возникло ощущение, что весь мир замер, а девочку‑суперзвезду в одно мгновение сделали главным «злодеем» Игр.
— Какие эмоции ты испытывал в тот момент?
— Это было ужасно. Невозможно понять, как можно обращаться так с 15‑летней спортсменкой. Ощущалась несправедливость, давление, которое обрушилось на подростка.
И при этом меня невероятно поразило, как держалась сама Камила. Она не позволила себе ни одного грубого слова в адрес людей, которые писали о ней самые жестокие и унизительные вещи. Такое достоинство в таком возрасте — редкость.
«Сомневался, что она вернётся. Но её настрой — отдельная мотивационная история»
— Верил ли ты тогда, что после всего этого она когда‑нибудь вернётся в большой спорт?
— Откровенно говоря, надежда была слабой. Уже были случаи, когда российские суперзвёзды после громких скандалов заявляли о желании вернуться, но в итоге так и не находили в себе сил и мотивации.
Валиева же, судя по тому, что мы видим сейчас, действительно настроена сражаться за место на вершине снова. Это очень вдохновляет. Я уверен, когда‑нибудь её путь станет сюжетом для фильма или книги. И такие издания разойдутся миллионными тиражами, даже не сомневаюсь. Люди любят истории о падении и возвращении, а её история — одна из самых драматичных в спорте последних лет.
«Мы виделись всего раз, но я это не забуду никогда»
— Сколько раз вы вообще пересекались с Камилой очно?
— Всего однажды. Это было в Куршевеле: мне тогда было 16, ей — 13. Не знаю, помнит ли она этот момент, но для меня это очень тёплое воспоминание. У меня до сих пор хранится фотография с той встречи, иногда пересматриваю.
— Поддерживаете ли вы связь после этого?
— Я писал ей не один раз, но скорее как преданный болельщик, чем как близкий знакомый. Последний раз это было несколько месяцев назад: я выложил видео своего прыжка и отметил её, потому что учился делать четверные именно по её технике. Для меня это было признанием: мол, смотри, чему я научился, вдохновляясь тобой.
«Её лайк в Рождество стал для меня личным подарком»
— Недавно Камила выложила пост о возвращении в спорт и лайкнула твой комментарий под ним. Что ты почувствовал?
— Даже неловко описывать, но это правда было очень приятно. Ты понимаешь, что человек, которым восхищался годами, увидел твои слова и отреагировал.
Конечно, я надеялся, что в тот день её поздравят и многие другие фигуристы. Но всё произошло 25 декабря — в католическое Рождество, у всех были свои планы, семья, праздники.
— Твои друзья из мира фигурного катания как‑то обсуждали с тобой её возвращение?
— Мы с моим близким другом Николаем Мемолой говорили об этом буквально месяцами. Для нас 25 декабря превратилось в двойное Рождество. Праздник и одновременно ощущение, что вернулась Камила. По важности это событие для нас сопоставимо с зимними праздниками.
«В Италии все спрашивают: когда мы снова увидим её на льду международных стартов?»
— Как в целом в Италии воспринимают новость о её разблокировке?
— Здесь царит ожидание. Женское одиночное катание в последние годы развивается не так стремительно, как раньше, и многие искренне хотят увидеть Камилу снова на международных турнирах. Её появление всегда означало новый уровень сложности и эстетики.
Многие до сих пор в шоке от того, что с Пекина прошло уже четыре года. Время пролетело невероятно быстро, а ощущение такое, будто всё это случилось вчера.
«Эра мультиквадов в женском катании ушла в юниоры — но это даёт Валиевой шанс»
— Как ты считаешь, способна ли Валиева снова стать мировой звездой?
— Уверен, что да. Новый возрастной ценз фактически «запер» эпоху суперсложных программ с множеством четверных — ту самую эпоху Трусовой, Щербаковой и Валиевой — в юниорском катании.
Во взрослом женском одиночном сейчас лидеры обходятся минимумом четверных, делают ставку на качество тройных и компоненты. А на показательных выступлениях мы уже видели, что с тройными у Камилы полный порядок. По уровню исполнения они до сих пор превосходят большинство конкуренток.
— Веришь, что она вернёт четверные прыжки?
— Мне кажется, если Камила сама этого захочет, она способна вернуть хотя бы четверной тулуп.
С акселем и сальховом сложнее: нужно понять, как её тело будет справляться с такими нагрузками во взрослом возрасте. Но даже без обилия четверных она может уверенно побеждать. Мы уже видели примеры, когда спортсменки выигрывали крупные старты с набором в основном из тройных — достаточно вспомнить Алису Лю и её успех на финале Гран‑при.
Я от души желаю Камиле удачи на этом пути. Её возвращение может стать новой точкой отсчёта для всего женского катания.
—
«Мы в раздевалке чемпионата Италии смотрели чемпионат России»
— Ты не раз говорил, что внимательно следишь за российским фигурным катанием. Насколько это серьёзно?
— Стараюсь не пропускать ни одного ключевого старта. За последним чемпионатом России тоже следил очень пристально, хотя он проходил одновременно с чемпионатом Италии.
Помню, как мы с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо сидели в раздевалке после собственных прокатов и смотрели выступления российских фигуристов на телефонах. Обсуждали программы, элементы, постановки — интерес огромный.
—
Почему история Валиевой так важна для всего фигурного катания
История Камилы давно вышла за рамки одной сборной или страны. Её допинговое дело, многолетний отстранённый статус и последующее возвращение стали символом сразу нескольких трендов в мире спорта:
— ужесточения правил и возраста в женском одиночном катании;
— дискуссий о защите прав несовершеннолетних спортсменов;
— переоценки отношения к звёздам, которых сначала идеализируют, а затем публично «казнят» без разбора.
Для многих, в том числе для Кори Чирчелли, Валиева — не только талант, но и пример того, как хрупкий подросток вынужден выдерживать давление, с которым не всегда справляются даже взрослые чемпионы.
—
Возвращение Валиевой и Олимпиада в Милане: что ждёт Италию
В Италии особенно пристально смотрят на то, как будет развиваться вторая часть карьеры Камилы. Уже сейчас обсуждается, смогут ли болельщики увидеть её на Олимпиаде в Милане — домашнем Играх для таких фигуристов, как Чирчелли, Мемола, Грассль, Риццо.
Для итальянского фигурного катания появление на главном турнире планеты такой звезды, как Валиева (пусть даже и в составе другой команды), стало бы мощным стимулом для интереса зрителей и молодых спортсменов. Полные трибуны, телевизионные рейтинги, внимание к соревнованиям женщин — всё это напрямую зависит от наличия ярких персон.
Если Камила действительно вернётся на международный уровень, Милан‑2026 может стать ареной одной из самых ожидаемых историй в современном спорте: возвращение спортсменки, которую многие уже мысленно похоронили как действующую звезду.
—
Наследие «русской школы» и взгляд Чирчелли
Кори не скрывает, что российская школа фигурного катания сильно повлияла на его собственное развитие.
Ключевые моменты, которые он особенно отмечает:
— высочайшая техническая подготовка — именно по видео Валиевой он разбирал технику четверных;
— сочетание сложности и артистизма — то, что многие называют «фирменной русской подачей»;
— умение выступать под давлением больших стартов.
Для него Камила — квинтэссенция всех этих качеств. И потому её возвращение он воспринимает как шанс вновь увидеть тот уровень катания, на который равняются и в Италии, и в других странах.
—
Как разбан Валиевой может повлиять на расстановку сил
С окончанием дисквалификации многие эксперты заговорили о возможной «перезагрузке» женского одиночного катания. Если Валиева вернётся в соревновательный режим и начнёт стабильно кататься хотя бы с набором тройных, она:
— повысит планку качества исполнения базовых элементов;
— усилит конкуренцию за компоненты и программный контент;
— станет ориентиром для юниорок, которые растут на её прокатах.
А если к этому добавятся хотя бы один‑два четверных — то баланс сил среди претенденток на самые крупные титулы может измениться ещё сильнее.
—
«Главное — чтобы ей снова стало по‑настоящему хорошо на льду»
В словах Кори Чирчелли, при всей его восторженности, отдельно слышится одно важное желание: чтобы для Валиевой фигурное катание вновь стало источником радости, а не исключительно полем борьбы и давления.
Для спортсменки, прошедшей через столь громкий скандал и многолетнюю паузу, психологический комфорт и ощущение поддержки могут оказаться не менее важными, чем восстановленные четверные.
Если ей удастся совместить внутреннее спокойствие с прежним артистизмом и хотя бы частью былой технической мощи, её вторая карьера, о которой мечтают такие люди, как Чирчелли, действительно может стать сюжетом для той самой книги, тиражи которой будут измеряться миллионами экземпляров.