«Винер — человек, который рождается раз в сто лет». Канадская гимнастка Патриция Беззубенко — о Москве, Новогорске и выборе между Россией и Канадой
Канадская художественная гимнастка Патриция Беззубенко родилась в Ванкувере, но ее биография тесно связана с Россией. Детство, первые снаряды, первые победы — все это было во Владивостоке. Позже она много лет жила на две страны, выступала за Канаду, но тренировалась в России, в том числе в легендарном Новогорске. Многократная чемпионка Канады и призер международных стартов вспоминает, как готовилась к Рио-2016, почему так и не попала на Олимпиаду, как ощущала Москву «городом выживания» и за что считает Ирину Винер фигурой столетнего масштаба.
«Борьба была не с весом, а с собой»
Тему веса в гимнастике Патриция сейчас воспринимает совсем иначе, чем в свои 18-19 лет. По ее словам, акцент в подготовке был сделан не туда.
Она признается, что в те годы многое сводилось к цифрам на весах и внешнему виду, хотя настоящая проблема была глубже:
нужно было не гоняться за идеальными параметрами, а работать с головой, со страхами и давлением перед отбором на Олимпиаду в Рио.
Патриция говорит, что именно сейчас понимает: попытки «бороться с весом» были тупиковым путем. Когда меняешь отношение к себе, принимаешь свое тело, работаетешь над психикой, тогда и внешне начинаешь выглядеть иначе — увереннее, собраннее, гармоничнее.
Пик ее карьеры пришелся на 19-20 лет — возраст, когда девушка проходит естественные физиологические и эмоциональные изменения. В тот момент ей казалось, что она уже выжала из себя максимум и двигаться стало некуда:
«Я понимала, что уже на пределе, уже ничего не могу добавить. Ну что, вообще не есть?»
Жизнь между двумя мирами
С 12 лет, когда Беззубенко начала выступать по юниорам за Канаду, ее жизнь превратилась в постоянные перелеты. Она регулярно ездила в Торонто, но продолжала жить в Москве. Тренировки, сборы, соревнования — все было расписано по минутам, а ощущение дома как будто распалось на две части.
После завершения спортивной карьеры Патриция еще какое-то время оставалась в Москве, но спустя год-два окончательно перебралась в Канаду. Сейчас она уже 7-8 лет живет в Торонто постоянно и называет этот город своим местом силы.
Характерный эпизод случился пару лет назад, когда она решила сделать себе подарок на день рождения:
увидела красивую баню в России и спонтанно решила отметить праздник там. Но поездка, вместо ностальгического счастья, принесла неожиданные чувства.
«Москва меня выматывает. В Торонто я расцветаю»
Вернувшись в Россию после долгого перерыва, Патриция испытала не радость «дома», а сильнейший внутренний дискомфорт.
Она говорит, что энергетически чувствовала себя в Москве абсолютно чужой: одинокой, зажатой, не на своем месте.
Контраст с Торонто оказался настолько резким, что укрепил ее в мысли: города, как и люди, — не всем подходят. С одними у тебя моментальный контакт, с другими — постоянная внутренняя борьба. Так у нее сложилось с Россией и Москвой.
Парадокс в том, что к самой России у нее много тепла:
«Я очень люблю Россию, безумно скучаю. Россия мне дала невероятно много — там я выросла как человек и как спортсмен».
Но при этом жить ей там тяжело, и это ощущение тянется с детства.
Каждый ее приезд в Москву сопровождался почти физическим протестом организма: то она тут же заболевала, то поднималась высокая температура, то накрывала странная усталость. «Какая-то несостыковка происходит», — так она описывает эту реакцию. В Торонто же, напротив, все складывается естественно: «Как будто все супер».
Москва — «выживание», Торонто — «жизнь»
Если свести ее ощущения к одной формуле, Москва для Патриции — это тяжелый, сложный период, который она «уже прожила и прочувствовала до конца».
Там она прошла свои испытания, сформировалась как спортсменка и личность, но поняла, что такой стиль жизни ей не подходит.
«Москва — это выживание», — формулирует она.
Торонто, в ее восприятии, — полная противоположность: «Торонто — это жизнь».
Даже без привязки к спорту, без тренировок, нагрузок и сборов, она уверена, что ее отношение к двум городам было бы тем же:
Москва по энергетике ей чужда, а Торонто позволяет быть собой и строить свою реальность — спонтанную, свободную, более мягкую.
Новогорск: от первых шагов до олимпийской надежды
Особое место в воспоминаниях Патриции занимает Новогорск — главная тренировочная база российской художественной гимнастики.
Первый раз она попала туда еще юниоркой, вместе с тренером Аминой Василовной Зариповой. Именно Зарипова и Вера Ефремовна Штельбаумс первыми обратили внимание на талант девушки из Владивостока на одном из национальных турниров.
Позже, когда Беззубенко уже входила во взрослую элиту и готовилась к отбору на Олимпиаду, она вновь вернулась туда, откуда начинала, — к своему первому тренеру в ЦОП Юлии Голубенко.
Подготовка шла по привычной схеме:
никакого пафоса, никаких напоминаний про «исторический шанс» или громких фраз о том, что «ты наша олимпийская надежда». Патриция всегда воспринимала себя как спортсменку с одной конкретной задачей — выходить, выступать и делать свое дело максимально чисто. «Выступила — забыла», — так она описывает свой подход.
Отбор на Олимпиаду: когда сил не осталось
Ключевым этапом на пути в Рио стал квалификационный чемпионат мира. Там Патриция выступала в классическом многоборье: обруч, мяч, булавы, лента.
Первые три вида прошли стабильно — без срывов и катастроф, на уровне, к которому она была готова. Но к выходу на ленту она подошла уже абсолютно выжатой. Этот старт Патриция называет одним из самых сложных в своей карьере — как физически, так и эмоционально.
Дополнительную сложность добавляло расписание: между видами были странно большие паузы, из-за чего приходилось снова и снова собирать себя, разогреваться, настраиваться. Вроде бы больше времени на отдых, но по факту — больше шансов перегореть.
На ленте ее подвели и силы, и нервы. Ошибка стоила ей квалификации на Игры.
Она до сих пор не может однозначно сказать, «что именно пошло не так»: это был не один конкретный провал, а совокупность факторов — усталость, давление, ожидания и внутренняя опустошенность на финише многолетнего пути.
Роль Винер: «такие люди появляются раз в сто лет»
Говоря о своей карьере, Патриция отдельно подчеркивает значение Ирины Винер для художественной гимнастики в целом.
Даже если спортсменка не была ее личной подопечной в ежедневном режиме, атмосферу, которую создавала Винер в Новогорске и вообще в российской гимнастике, ощущали все.
По мнению Патриции, Ирина Александровна — фигура колоссального масштаба:
«Это человек, который рождается раз в сто лет. Она создала целую систему, стиль, школу. Все, что сейчас ассоциируется с российской гимнастикой — от музыки и костюмов до характера выступления, — так или иначе прошло через ее видение».
Она отмечает, что рядом с такими людьми всегда непросто: планка заведомо выше человеческих возможностей, и далеко не каждый выдерживает этот уровень требований. Но именно благодаря таким лидерам и появляются рекорды, многолетнее лидерство на мировой арене и целые поколения звезд.
Россия и Канада: две разные философии спорта
Сравнивая гимнастику в России и Канаде, Беззубенко говорит прежде всего о разнице философий.
В России художественная гимнастика — это почти национальная идея, часть большой государственной спортивной машины. Там выстраивается жесткая система подготовки с раннего возраста, и цена ошибки очень высока.
В Канаде спорт смотрят через другую призму. Да, есть амбиции, целенаправленная работа, но гораздо больше внимания уделяется балансу: здоровье, образованию, психологическому состоянию. Для многих спортсменок гимнастика — важная, но не единственная часть жизни.
Патриция признается: российская школа дала ей невероятную технику, выносливость и умение собираться в критические моменты. Канадская же сторона научила слушать себя, не растворяться полностью в результате и видеть жизнь шире, чем только помост.
Психология клуба «почти олимпийцев»
Не попасть на Олимпиаду, когда многие годы вся карьера строилась вокруг этой цели, — тяжелое испытание. Патриция переживала это как личную драму, особенно понимая, что находилась очень близко к заветной путевке.
Но со временем она увидела, что таких историй гораздо больше, чем принято говорить вслух. В спорте много тех, кто «дошел до двери, но не вошел». И с этим тоже нужно уметь жить.
Пересматривая опыт отбора в Рио, она уже не фокусируется исключительно на неудаче. Гораздо важнее для нее сейчас — то, чему ее научил этот этап: разбираться в себе, слушать свое тело, не сводить всю самооценку к одной-единственной строчке в протоколе.
Жизнь после большого спорта
Сегодня Патриция живет в Торонто и чувствует, что наконец-то может строить свою жизнь по своим правилам. Опыт профессиональной гимнастики остался с ней навсегда — в дисциплине, умении трудиться и в особом отношении к движению и телу.
Она признается, что по России скучает — по языку, по людям, по особому юмору и культуре. Но возвращаться туда насовсем не планирует: слишком ясно понимает, как влияет на нее московская энергетика и каким тяжелым оказывается этот город для ее внутреннего состояния.
Выбор между Россией и Канадой для нее теперь не просто вопрос гражданства или места жительства. Это выбор внутреннего качества жизни:
между режимом «выживания» и состоянием «я действительно живу». И в этом выборе Торонто для Патриции Беззубенко одерживает уверенную победу.
А Россия и Москва остаются в ее биографии как мощный, иногда болезненный, но очень важный этап пути — тот самый, который сделал из девочки из Владивостока спортсменку мирового уровня, сумевшую дойти почти до Олимпиады и при этом не потерять себя.